Свобода прессы в Таиланде: Главный редактор Bangkok Post отвечает на острые вопросы

В беспрецедентной сессии открытого диалога, организованной на платформе Reddit в разделе r/Thailand, главный редактор одного из ведущих изданий страны, Bangkok Post, Сунрут Буньямани, ответил на самые острые и неудобные вопросы интернет-аудитории. Этот разговор в формате «Спроси меня о чем угодно» (AMA) превратился в глубокое исследование состояния свободы прессы, журналистской этики и тех титанических вызовов, что бросает цифровая эпоха традиционным медиа в Таиланде.

За плечами Сунрута Буньямани — более двадцати лет в авангарде журналистики. Он был свидетелем и летописцем сложнейших политических пертурбаций в Таиланде, анализировал региональные конфликты и на собственном опыте познавал, как меняются представления о свободе слова и доверии к медиа. Его карьерный путь, пролегавший через позиции обозревателя и политического редактора, позволил ему изнутри наблюдать за самыми драматичными моментами в новейшей истории страны, от гражданских волнений до военных переворотов, формируя уникальный взгляд на роль прессы в стремительно меняющемся мире.

Вопрос: Можно ли говорить, что расследовательская журналистика в Таиланде мертва?

Она не просто жива, она дышит, хотя и с трудом. Расследования в Таиланде существуют, но они редко похожи на голливудские блокбастеры. Здесь это кропотливая, почти ювелирная работа. Проблема в том, что правовое поле превращает каждое слово в хождение по минному полю. Нужны железобетонные доказательства, иначе история не выйдет. Именно поэтому громкие коррупционные скандалы в Таиланде зачастую первыми подхватывают зарубежные СМИ — у них больше пространства для маневра.

Нас сковывают драконовские законы об уголовной ответственности за клевету, законодательство о безопасности и, конечно, мощное политическое и экономическое давление. Это не парализует работу, но заставляет быть предельно осторожными. Тем не менее, качественные материалы о коррупции, государственных закупках и экологических преступлениях появляются. Просто иногда приходится выжидать идеальный момент, чтобы выпустить по-настоящему большую историю.

Вопрос: Прибегают ли тайские СМИ к самоцензуре, чтобы не нажить врагов среди властей, крупного бизнеса или влиятельных институтов?

Самоцензура — это тот невидимый редактор, который сидит в каждой новостной комнате. Да, он существует. Уголовное преследование за клевету и неравномерная правовая защита заставляют журналистов постоянно взвешивать риски. Это не значит, что мы боимся браться за сложные темы. Это значит, что для публикации нам нужны неопровержимые доказательства, способные выдержать любой судебный иск и защитить наши источники. Конечная цель неизменна — донести до читателя максимум правды, оставаясь в рамках закона и безопасности.

Однако, если сравнивать с другими странами региона, уровень самоцензуры у нас относительно невысок. Прямое политическое давление редко становится решающим фактором. Главные «красные флажки» — это области, жестко регулируемые законом, где цена ошибки может быть слишком высока.

Вопрос: Насколько, по-вашему, свободны СМИ и обычные граждане в Таиланде в выражении своего мнения?

Таиланд, без преувеличения, одна из самых свободных стран в регионе, если говорить о прессе. Но эта свобода не абсолютна. И для медиа, и для граждан существуют определенные законодательные барьеры, которые, я уверен, вам хорошо известны. Они очерчивают границы дозволенного.

Вопрос: В чем разница между тем, как западные и тайские журналисты общаются с политиками?

Если говорить начистоту, западные журналисты действуют более прямолинейно, порой даже агрессивно. Их вопросы бьют в лоб. Думаю, корни этого кроются в культуре. В Таиланде с детства учат проявлять уважение, особенно к старшим и облеченным властью. Это понятие «кренг джай» — уважительная сдержанность.

Это не трусость и не нежелание докопаться до сути. Тайские репортеры тоже задают острые вопросы, но делают это иначе — мягче, иносказательнее. Это культурный код, попытка сохранить баланс между критикой и уважением в нашем социальном контексте.

Вопрос: Как вы справляетесь с эмоциональным выгоранием при работе над травмирующими или скандальными темами?

Первое правило — эмоциональная дистанция. Я должен оставаться репортером, чья задача — передать информацию, а не погружаться в нее с головой. Но, признаюсь, есть темы, где сохранять полный нейтралитет практически невозможно. Что касается поддержки в редакциях, нам определенно есть куда расти, особенно в условиях, когда медиасфера меняется с калейдоскопической скоростью.

Вопрос: Как страх перед обвинениями в оскорблении величия мешает освещать связи между монархией, госбюджетом и военными контрактами?

Безусловно, закон об оскорблении величия — один из ключевых факторов, требующих от нас максимальной щепетильности. Bangkok Post всегда ищет тонкий баланс между ответственным информированием общества и строгим соблюдением правовых норм. Этот закон — реальность, которую мы обязаны учитывать в своей ежедневной работе.

Вопрос: Какие законы нужно изменить, чтобы Bangkok Post мог свободнее освещать чувствительные темы?

Ключевых моментов два: декриминализация клеветы и уточнение рамок применения закона об оскорблении величия. Наша позиция уже много лет заключается в том, что эти законы необходимо реформировать. Они должны защищать достоинство институтов, а не превращаться в политический инструмент для сведения счетов. Что касается сравнения с The Nation, я ценю любую обратную связь. Наш стиль — не погоня за сенсациями. Мы делаем ставку на доверие и надежность, и это наш осознанный выбор.

Вопрос: Каким вы видите Таиланд через 20 лет? Мы обречены на вечную коррупцию или возможен новый экономический рывок?

Я оптимист. Я верю, что смена поколений неизбежно приведет к улучшению ситуации. Новое поколение, которое уже сейчас берет на себя все больше ответственности, изменит страну. Вопрос лишь в том, хватит ли двадцати лет для полной трансформации. Что до экономики, то без глубоких структурных реформ — в образовании, в развитии человеческого капитала — повторить бум 80-х и 90-х будет невероятно сложно.

Вопрос: Тайцы все еще читают бумажные газеты?

Да, и довольно активно. Существует аудитория, которая ценит надежность проверенных брендов и тактильные ощущения от чтения. Для многих это способ отдохнуть от мерцания экранов. Мы уважаем этот выбор и продолжаем выпускать печатную версию, одновременно развивая цифровые платформы для молодой аудитории.

Вопрос: Как получилось, что с разницей в два дня вы сперва сообщили о строгом соблюдении запрета на продажу алкоголя, а затем — о его полной отмене? Где фактчекинг?

Фактчекинг был. Проблема в том, что тайская политика иногда напоминает флюгер. Сначала местные власти действительно ввели запрет. Затем профильные министерства и полиция выступили с противоречивыми заявлениями. А после волны общественного возмущения запрет и вовсе отменили. История менялась не потому, что мы ошиблись, а потому, что правительство меняло свою позицию на ходу. Отслеживание таких «непостоянных» решений — большая часть работы журналиста в Таиланде.

Вопрос: Рассматривают ли редакторы искусственный интеллект как угрозу или как инструмент?

Это технология, которую нужно изучать и адаптировать. Вопрос не в самой технологии, а в том, как мы ее используем. Наша главная ответственность — это стандарты и качество журналистики. Этичное применение ИИ имеет решающее значение, и я уверен, что каждая редакция относится к этому с максимальной серьезностью.

Вопрос: Вам или вашим репортерам когда-нибудь угрожали из-за публикаций?

Да, конечно. Были и угрозы, и судебные иски. Но мы стоим на своем, потому что за нами — проверенные факты и веские доказательства. В Bangkok Post точность — это наш главный щит, защищающий и журналистов, и наши истории.

Вопрос: Есть ли будущее у печатных СМИ? Будут ли газеты через 10-20 лет?

Печать будет жить ровно столько, сколько этого захотят читатели. Пока есть спрос на надежный, удобный для восприятия и заслуживающий доверия формат, мы будем его предоставлять. Когда будущие поколения окончательно выберут что-то другое, мы уйдем вместе с эпохой.

Вопрос: Чего больше всего боится медиаиндустрия Таиланда?

Меня беспокоит не то, можем ли мы затронуть ту или иную тему. Меня беспокоит другое: услышат ли нас? В современном мире, перенасыщенном информацией, внимание аудитории — самый ценный ресурс. Главный вызов — не просто написать историю, а сделать так, чтобы она нашла отклик и привела к реальным изменениям в обществе.